Жареный петух в вине

Есть такое популярное в винодельческих регионах блюдо  сoq au vin  — когда в вине тушат жестковатое мясо петуха. В случае с русской поговоркой про запоздало клюющего жареного петуха получаются любопытные аллюзии.
01 Н

е проходит и пары дней, чтобы я не получил сообщение от какого-нибудь дистрибьютора или ритейлера, интересующегося контактами российского винодела.

Сегодня я ни на минуту не сомневаюсь в прогнозе Романа Неборского о том, что в ближайшее время эти компании, а особенно торговые сети, откроют свои собственные винодельни. Свидетельства этих шагов уже есть. Как и того, что в виноделие все активнее перетекают инвестиции банков и крупных монополий. Жаль, кстати, что такой повальный интерес к российскому вину совпал с практически полным исчезновением национальных винных выставок. Прежде можно было перенаправить желающих на «Винорус.Винотех». Теперь остался только Саммит в Абрау-Дюрсо, где и в прошлом году яблоку негде было упасть. В чем дело: в аппетитах организаторов выставок или в том, что рынок наших вин еще не вырос до той степени, в какой им интересуются? Узнаем в ближайшее время.

Делегации дистрибьюторов, стремящиеся на Саммит, будут внушительны по составу. Они уже разъезжают по винным регионам. Крым на первом месте, за ним Кубань, Долина Дона и республики Северного Кавказа. Мой прогноз — уже к весне не останется ни одной мало-мальски значимой винодельни, не попавшей в портфель крупной московской компании (исключение — гиганты вроде «Абрау-Дюрсо», имеющие собственную дистрибуцию). Кроме того, в следующем году в продаже появятся крупные СТМ (собственные торговые марки) известных российских компаний. Российское вино по 300-500 рублей оказалось нужно всем.

Выросло ли качество наших вин за это время? В постоянных слепых дегустациях, в сравнивании-пересравнивании наших каберне совиньонов с Чили и Бордо, наших саперави с грузинскими мы пытаемся себе доказать, что да, выросло. Мы ждем отражений наших взглядов из-за границы и получаем, например, в виде последних оценок Хосе Пенина. По сути дела, вся история рынка российского вина последних лет — это стремление что-то кому-то доказать, а прежде всего — самим себе.

Качественные вина есть — и в то же время не проведена в сознании потребителя четкая грань между тем вином, что в России вызрело и тем, что было у нас лишь разлито. Собственно, по этому поводу была недавняя пикировка Минсельхоза с Союзом виноградарей и виноделов России. Нет сомнения, что результат у такого плюрализма будет, но открытое упоминание о «балковом» происхождении большого процента наших вин дало мало бонусов отрасли. Достаточно убедиться в этом, сравнив комментарии под соответствующим новостями, оставленными «либеральной» аудиторией «Новой Газеты» и «патриотической» — «РИА Новостей».

Интонации схожи. И тем не менее, прогресс очевиден. Он, кстати, даже в том, что рынок готов воспринять максимально честное и понятное российское вино. Собственно, только такое и ждет наш рынок.

Эксперты, лет пять назад отказывавшие в существовании российским виноделам как классу, внезапно стали их ярыми адептами. И, поверьте, дело не только в маркетинговых бюджетах. Вот и западные эксперты уже понимают, что Россия переживает небывалый винный бум, сравнимый с тем, что некогда пережили страны Нового Света. По новой средне-крупной винодельне каждый месяц! А реформа лицензирования откроет дорогу еще нескольким сотням. Когда 10 лет назад в своем прогнозе Роберт Паркер назвал слово Russia в числе перспективных винных стран в 2015 году, я хорошо помню, как старика обвиняли в плохом знании географии и подозревали, что он имел в виду Грузию. Однако грузинское вино для Запада остается главным образом экзотикой из глиняных горшков с таинственной исторической родины виноделия. У России серьезнее — так и бывает, когда к терруарам добавляются инвестиции шестой в мире экономики и седьмого (по данным OIV) винного рынка.

Так в чем же причина внезапно «клюнувшего» нас прозрения? Патриотизм? — Возможно. Санкции? — Вполне очевидно. Все имеет место: я знаю рестораторов, по идейным соображениям отказывающих винам из США, а то, что курс рубля заставляет московских хипстеров перейти с «Калитерры» на «Саук-Дере», тоже очевидно.

Как бы то ни было, ритейл и виноделы находятся в состоянии завязывающейся взаимной, нежной и глубокой привязанности. Может статься, что связи, которые возникают сегодня, окажутся совсем не случайными, а принесут симпатичное потомство в виде крымских, донских и кубанских мегавиноделен, которые будут радовать нас, а может быть, и зарубежный рынок в будущие десятилетия.

Поделиться этой записью