Образовать образование

Вероятный кризис российского виноделия связан с нехваткой кадров. В силах ли мы перезапустить национальное винное образование?

Без средств, без вина, без людей мы будем блуждать еще сотни лет, и через 100 лет мы будем говорить, как славяне Рюрику: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами!»

Из бесед по виноградарству и виноделию
с князем Л.С. Голицыным (Крым, 10 сентября 1903 г.)

Н

а наших терруарах осенью 2017-го созрел очень интересный урожай: виноград для игристых уже считают лучшим за последние пять лет, радуют белые сорта, а красные, только в сентябре, после холодного лета, добравшие сахара, могут получить небывалые для наших краев кислотность и фенольную зрелость. Небо смилостивилось над первым урожаем вин ЗГУ, которые появятся на многих предприятиях. Именно с этого года сомелье и винолюбов будут учить разбираться в долинах и городах российского Юга на контрэтикетках.

Повод для оптимизма есть: у нас все больше виноградников, новых инвестпроектов и безумных романтиков, готовых потратить на эти инвестпроекты состояния. Происходит даже небывалое: вслед за бочками из российского дуба на арену выходят отечественные производители винификаторов, кольев, шпалеры. Они были в этом году на выставках в Краснодаре и в Ялте. Пусть робко, коряво, но поднимается сопровождающая виноделие отрасль. И все же главная беда наших вин никуда не делась. Нет, это не вездесущий демонизированный РАР – это дефицит кадров. О нем и поговорим сегодня.

Кадровый голод

За последний год наблюдаю, как прокладывают тропинку в винодельческий Крым один за одним представители западных питомников, производители дрожжей, сельхозтехники, прочего оборудования. На санкции наплевать – они хорошо понимают, что седьмая экономика и восьмой винный рынок мира никуда не денутся. Тенденция XXI века, по которой вино делают там, где его пьют, неизбежно приходит и к нам.

Свидетельством этой тенденции, несомненно, станет и открытие совместных с западными инвесторами предприятий. Пока их появлению мешает затянувшаяся санкционная ситуация, которая уже начинает сходить на нет. Вспомним пока, что финские, шведские, а также китайские и украинские инвесторы по-прежнему управляют крымским гигантом «Инкерман», в котором нет, к слову, ни копейки российского капитала. А в 2000-е попытки иностранцев инвестировать в виноделие Кубани были и на «Мысхако», и на «Шато Ле Гран Восток». Словацкая компаний Elesco по-прежнему владеет винодельней «Раевское» под  Анапой, там же работает с российскими инвесторами швейцарская семья Бюрнье.

Появление совместных предприятий и виноделии, и в изготовлении оборудования, выращивании саженцев – вопрос ближайшего времени. А теперь догадайтесь, кто будет на этих предприятиях работать.

Среди однокурсников моих друзей, окончивших профильные вузы в Симферополе и Краснодаре, одна и та же история: в отрасли работает не более 10-20%. Остальные — Чиновники, продавцы, официанты, бухгалтера. Кто угодно.

Издевательская зарплата молодого специалиста в Крыму в 12 000 (на Кубани получше), невостребованность на рынке, а главное, непрестижность, немодность профессии технолога и агронома делают свое дело. В лучшем случае их винное образование закончится тем, что они быстро усвоят профессию сомелье. У работодателей свои претензии: некомпетентность, отсталость выпускников. Они не хотят совершенствоваться, повышать квалификацию, которая после многих наших вузов оставляет желать лучшего. Один очень известный в России винодел ищет на сегодня помощника. Проанализировав ситуацию, он понял, что это должен быть молодой француз или итальянец. Времени и желания эксперименировать нет…

Потянутся скоро и русскоязычные: молдаване, отучившиеся по европейским грантам, и армяне. С 2014 года винная академия, созданная при Национальном аграрном университете Армении, сотрудничает с Гайзенхаймским университетом. А что с отечественными специалистами?

Наши «летучие»

Летающие виноделы – одна из примет современного винного мира. Есть несколько десятков успешных ребят, проводящих сезоны то в северном, то в южном полушарии. Они консультируют хозяйства в самых экзотических странах, от Индии до Ливана. Классическим примером стал Мишель Роллан, компания которого, кстати, уже добралась до России («Эльбузд», Долина Дона). В нашей стране, тем временем, сформировалась плеяда молодых виноделов, которых правильней назвать не летающими, а «летучими». Обычно такие виноделы проводят на одном хозяйстве сезон, максимум два. После этого в винных соцсетях громогласно провозглашают о приходе новой команды на новое, неведомое прежде предприятие – а через год-полтора все повторяется сначала. Контраст с корифеями западного виноделия огромен,  — с тем же великим Полем Понталье, которого вынесли с Шато Марго вперед ногами. Поль пришел в замок 26 лет от роду и проработал 33 года…

В чем причина? Как в любом конфликте, виноваты обе стороны. Виноделы, чаще всего, представители поколения 90-х ,стремятся быстрее реализоваться именно в финансовом плане. Они чувствуют, что собственник способен от них быстро избавиться, и требуют себе зарплаты выше среднерыночных. Идущий навстречу собственник постепенно начинает вникать в экономику отрасли и предъявлять завышенные требования. Самое худшее – начинает лезть в решения винодела, в которых ничего не смыслит. Бывает и того хуже – труды присваивает себе человек, вовсе не имеющий к этому вину отношения. Возникает конфликт, решаемый только увольнением и поиском молодой звездой другого «перспективного хозяйства».

А самое главное – виноделы у нас практически не реализуются творчески. В самом деле – пробегитесь по сайтам крупных и мелких наших хозяйств . Очень редко вы найдете там портреты, интервью, суждения о работе подлинных создателей вин. Сейчас не о тех именитых консультантах, за счет которых пиарятся наши винодельни  – а о реально стоящих за производством людях. Косвенным подтверждением того, что молодой винодел не может реализовать себя на работе (в том числе финансово) служит то, что все они бросаются делать свои собственные гаражные вина. Двигают их на выставках, потихоньку продают. Для собственника это значит только одно – что во время винодельческого сезона его ключевой сотрудник будет периодически сбегать в свой личный укромный погребок. И уже там в работу будет вкладывать душу, ограничиваясь формальными решениями в том месте, где получает официальный доход.

Увы, лишь немногие винодельни всерьез занимаются своими сотрудниками, их мотивацией, образованием, карьерным ростом, в конце концов. Как это часто случается в бизнесе, кадровая проблема решается привлечением лучших специалистов из других хозяйств. Очень редко задаются выращиванием собственных кадров, привлекая лучшую молодежь с кафедр и занимаясь их дополнительной подготовкой. Так делала некогда «Лефкадия», так сегодня поступает «Абрау-Дюрсо».

Дробление науки

Отрыв теории от практики в нашем виноделии не обсуждал только ленивый. Лучшие предприятия сегодня и не скрывают того, что переучивают молодых специалистов, и именно молодежь с незамутненным сознанием им нужна. При этом по стране действует множество кафедр и техникумов, где готовят технологов, агрономов, виноградарей, трактористов. Вы найдете их и в Москве, и в Краснодаре, в Симферополе, Ставрополе, даже Нальчике и Махачкале! Это следы еще советской федерализации и тех невероятных условий, когда в одной РСФСР было более 200 тыс га виноградников, а в Крымской области тогдашней УССР еще больше 100 тыс. Винсовхозы, заводы первого и второго цикла, почившие ныне в тех же Ставрополье, Кабардино-Балкарии, Чечне требовали массу молодых специалистов. В условиях национальных республик и возникновения новых вузов это часто решалось путем создания кафедр и факультетов на местах.

Те золотые времена прошли.

Сегодня у нас в стране едва ли 80 тыс. га продуктивных виноградников (это с Крымом!), а научно-техническое отставание от Запада, обострившееся с 1985 года, так и составляет 25-30 лет. Пока мы рушили отрасль и увлеченно накапливали первичный капитал, мировая винная наука совершила невероятный прорыв, отзвуки которого только доходят до нас в лекциях Алексея Сапсая, работах других молодых ученых Крыма и Кубани. Некоторые из них, как Яков Волков или Андрей Кузьмин, имеют даже шанс воплощать свои идеи на практике в проектах Павла Швеца.

А кафедры продолжают размножаться! Теперь они есть в Ростове, в Барнауле(!), собираются готовить виноделов и в Севастополе — в 80 километрах от Симферополя, где такая кафедра уже существует. Не то смех, не то слезы вызывает желание одной из крымских виноделен открыть в Гурзуфе собственную «Академию вина» (а сколько еще таких проектов держат управленцы под сукном в мечтах «подоить» тщеславного инвестора?).

А вот Бордо с площадями виноградников в полтора раза больше всех российских винное образование обходится одним факультетом, одним исследовательским центром, что не исключает, конечно, существования частных, таких, как знаменитая лаборатория Мишеля Роллана. Но у нас, разумеется, об этом нет и речи – пилим бюджеты.

Институт наук о виноградарстве и виноделии Университета Бордо - мощная научная и образовательная база на совместном финансировании государством, региональным правительством и комитетом виноделов Бордо.

Институт наук о виноградарстве и виноделии Университета Бордо — мощная научная и образовательная база на совместном финансировании государством, региональным правительством и комитетом виноделов Бордо.

Все это происходит на уровне общего упадка высшего образования, уровня студентов, недостатка преподавателей, особенно международного уровня. Выскажу очевидную мысль – нам не нужны 4 НИИ (Ялта, Новочеркасск, Краснодар, Москва) и десятки кафедр, существующих на государственные деньги. Распыление государственных сил и средств выглядит абсурдным и, увы, системным.

Нужен один НИИ и один «сверхуниверситет», который будет готовить виноделов, агрономов, маркетологов, в конце концов, сомелье и кавистов, и находиться он должен вовсе не в Москве, а на юге, в Крыму или на Кубани. Там по целевым договорам от предприятий и должны готовить адекватных запросам отрасли специалистов: это и будет комплексное винное образование. Там ученые будут обязаны слушать бизнес, выходя из хрустальных башен своих лабораторий.

В меру сил и возможностей именно этот проект мы ведем с Алексеем Сапсаем и коллегами уже 2 года – из семинаров «Школы Нашего вина» он дорос до «Лаборатории вина» — WineLab при Филиале МГУ в г. Севастополе. Обучили за это время на разных уровнях почти 200 человек из 16 регионов России и 7 соседних стран. Преподавателей – больше 35, конкурс на место порой больше, чем у студентов. Мы стараемся собирать у себя все здоровые силы из российских вузов и НИИ. Очень рады сотрудничеству с молодыми специалистами НИИ «Магарач». И особенно рады тем отучившимся за рубежом соотечественникам, которые возвращаются на Родину и делятся накопленным опытом.

Только вот все чаще от виноделов приходится слышать:

Спасибо, вы повышаете квалификацию. А как обучать людей, у которых никакой квалификации попросту нет?

Пока приходится разводить руками.

В подражание людям, пришедшим к власти в нашей стране 100 лет назад, мы заявляем:

Есть такая партия!

«Наше Вино» и WineLab имеют силу и желание осуществить подобный проект для виноделия страны. Призываем к сотрудничеству все здравые силы и ждем от уважаемого правительства осознания сложившейся в винодельческом образовании гибельной ситуации.

Поделиться этой записью