Тюркский след в виноградарской и винодельческой лексике венгров и терских казаков

В начале ХХ в. в венгерских научных кругах возникает гипотеза о том, что на момент обретения родины в конце IX в. мадьярам уже были известны виноградарство и виноделие. Теория эта подкреплялась языковыми фактами, а именно старыми булгарско-тюркскими заимствованиями в венгерском языке, вошедшими в его лексический состав до обретения родины:  áldomás  ‘магарыч’, ‘спрыски’ (однокорневое с  áld  ‘благословлять’),  általag  ‘небольшой бочонок цилиндрической формы’,  ászok  ‘балка, брусок, который подставляется под бочку’, ‘шест, на который подвешивали бурдюки с вином или молоком’,  bor  ‘вино’,  csiger  ‘плохое/низкосортное кислое вино’,  csobolyó  ‘бочонок’, ‘жбан’,  csupor  ‘горшок’, ‘чашка’ ([Gombocz] дает параллели с куманским (половецким) и др. тюркскими языками, хотя, согласно [Etimológiai szótár], это – исконное финно-угорское слово),  seprő  ‘мезга’, ‘дрожжевой осадок’,  szőlő  ‘виноград’,  szűr  ’цедить’, ‘фильтровать’ (согласно [Etimológiai szótár], заимствовано как рыболовный термин; по отношению к виноделию стало использоваться уже в венгерском языке) – в ряду других тюркских заимствований, касающихся сельского хозяйства.

Виноградник в Токае

Виноградник в Токае

Слово  szőlő  ‘виноград’ сопоставляют со словами многих тюркских и даже монгольских языков, хотя ни в одном из них это слово не обозначает виноград, но просто ягоду. Такое же значение это слово имело изначально и в венгерском языке [Ligeti, 5]. Венгерский тюрколог З. Гомбоц считал, что фонетический облик слов  szőlő ,  szűr ,  seprő  характерен только для чувашского языка, что доказывает, что венгры познакомились с виноградарством через булгар. Но вряд ли это произошло на Среднем Поволжье: северная граница распространения винограда проходила южнее 49° с.ш. [Гомбоц, 46–47] (линия от современных Днепропетровска до Волгограда). Тем более, что, по мнению А. Роны-Таша, таких важных слов как  bor ,  csiger  чувашский язык не знает. Руководствуясь приемами геоботаники, Л. Лигети указывает, что такие тюркские по происхождению слова как  szőlő ,  bor ,  seprő  однозначно связаны с Кавказом [цит. по: Zimonyi, 92]. В то же время, согласно [Etimológiai szótár], слово  bor  с тем же значением находим в уйгурском, куманском, кыпчакском языках, хотя первоисточник его – среднеперсидский язык.

Тюрок, научивших мадьяр делать вино, следует искать на Северном Кавказе, где в VII–VIII вв. находился тюркский Хазарский каганат, и такими тюрками были хазары («Венгерский язык тюркские заимствования брал из огурского языка, который был языком как хазар, так и булгар») [цит. по: Zimonyi, 93]. Добавим, что к современным тюркско-огурским языкам относится чувашский.

Рисунок к повести Льва Толстого Казаки

Рисунок к повести Льва Толстого Казаки

По свидетельству Константина Багрянородного, в Лебедии – территории между степями Дона и Азовским морем (по другим источникам – между Днепром и Доном), бывшей местом кочевания мадьяр в VIII – IX вв., к семи мадьярским родам присоединился род (по другим данным – три рода) кабаров, по-другому хазар, который ушел с ними в Карпатский бассейн [Magyar néprajz, 533]. А состоявший на русской службе немец И. Бларамберг предполагал, исходя из звуковой оболочки данного этнонима, что «хазарский род кабаров» мог быть кабардинцами [Бларамберг, 194–195]. Подтверждением того, что именно кабары могли стать народом, научившим венгров делать вино, является тот факт, что владения кабаров в Венгрии (комитаты Земплин, Толна, Бараня, окрестности Буды и др.) полностью совпадают с границами венгерских винодельческих регионов. Принимая во внимание преимущественно типологию орудий труда, венгерский этнограф И. Винце пришел к выводу, что винодельческая культура Дунантула (Задунавье, в Средневековье – римская провинция Паннония) основывалась на античной (кельтско-римской) культуре, в то время как виноделие Северной Венгрии имеет хазарско-мадьярские корни, а также элементы других народов Кавказа, напр. алан (считаются предками осетин; несколько осетинских родов также прибыли вместе с мадьярами в Венгрию, где известны под этнонимом ясы).

 

Данную гипотезу подтверждает еще один факт: в Карпатском регионе в IX–XIII вв. виноград высаживали подобно тому, как это делали на Кавказе вплоть до недавнего времени – в садах и рощах. Лозу высаживали у раскидистого дерева, на которое она естественным образом взбиралась и перекидывалась на соседнее дерево. Другие же деревья и кустарники, дававшие тень, разрежали, чтобы не мешать лозе расти [Magyar Néprajz 533–534]. В Грузии такая формировка виноградного куста известна под названием маглари.

Виноградный орнамент - непременный атрибут казачьего рушника

Виноградный орнамент — непременный атрибут казачьего
рушника

Предположение о том, что венгры начали заниматься виноделием независимо от других европейских народов, можно подтвердить и тем фактом, что венгерский является одним из немногих европейских языков (здесь имеем в виду географическое распространение языков, а не их принадлежность к той или иной языковой семье), в котором само слово «вино» не имеет общеевропейского корня. Ведь в большинстве языков стран Европы слова для обозначения вина (виноградного сока) восходят к двум корням:  vin  и  medo  (последнее обозначало смешанное с медом вино – ср. славянский средневековый напиток мед) [Beliczay, 369]. «Своими» слова для обозначения вина пользуются венгерский ( b0r ), тюркские (тур.  şarap ) и кавказские (напр., адыг. санэ) языки.

Примечательно, что спустя несколько веков многие тюркские слова, связанные с виноградарством и виноделием, позаимствует восточнославянское население, пришедшее сюда, а именно гребенские (терские) казаки. При этом, как оказывается, есть ряд слов, заимствованных как венгерским языком, так и терским говором русского языка.

Первые упоминания об этих казаках в московских летописях относятся к 1520 г., когда после присоединения к Московскому государству Рязанского княжества его покинули казаки, проживавшие в местности Червленный Яр (современный Новохоперский район Воронежской области) на реке Хопер [Кравцов, 37]. Через Волгу казаки попали в устье Терека и поднялись по реке, основав у Терского и Сунженского хребтов («гребней») свои городки «Червленный, Шадрин, Курдюковский, два Гладковских» на территории нынешней Чеченской республики [Кравцов, 41].

С 1577 года официально ведет свою хронологию Терское казачье войско, собравшее постепенно разнородные массы казаков-переселенцев с Дона, Хопра, из южной России, современной Украины. Последняя казачья станица – Савельевская — была основана в 1886 году [Караулов, 384].

Янош Торок, Сбор винограда

Янош Торок, Сбор винограда

Интегрируясь в единый военно-политический организм, казаки сохраняли традиционные формы хозяйствования, обусловленные их вековым проживанием в речных долинах: рыболовством, скотоводством, огородничеством, виноделием. Последнее было одним из важных элементов казачьей экономики. В 1651 году Терский воевода писал, что гребенцы приготовляют «виноградное питье», которое продают в Терках [Караулов, 126], а уже в 1689 году из Москвы поступил заказ на виноградные кисти, церковное вино, арбузы и прочие овощи «для государева обихода» [Омельченко,207]. Эти одни из первых свидетельств о производстве вина в Российском государстве.

Самобытное виноделие терских казаков неоднократно привлекало исследователей. Так, в 1798 году царское правительство отправило к терским казакам особую Экспедицию государственного хозяйства, в которой участвовали ученый Габлиц и «Гатчинского виноградного сада смотритель Ванк». Экспедиция особое внимание обратила на

«места близ Моздока и Кизляра лежащие, коих климат по благорастворению своему и свойству земли более к виноградарству способствует (…), и где уже находились издавна весьма обширные виноградные насаждения числом 1099 (…). От сих садов ежегодно получалось более 200 000 ведер вина, их коих красные столовые иногда походили на французские и могли сохраниться по нескольку лет без порчи»,

— такую высокую оценку дали ученые трудам казаков [Кеппен, 84].

Стоит отметить, что виноградарство здесь шло по иному пути, чем у нижнедонских казаков, практикующих его на правом берегу Дона от нынешнего Цимлянска до Новочеркасска. Это было обусловлено, вероятно, разными условиями расселения, разным рельефом местности. Так, если на Дону получили распространение террасные виноградники на склонах над станицами, то на Тереке виноградинки чаще располагались между станицей и приречным лесом на низменных участках, часто затопляемых Тереком. Вместо «донских чаш», особого способа формирования куста на Нижнем Дону, терцы практиковали таркальную систему (каждый виноградный куст на отдельной подпорке).

Правительство старалось улучшить винодельческие практики образованием виноградарского училища в Кизляре, переселением на Терек немецких колонистов. К числу нововведений XIX века можно отнести использование дубовых бочек для выдержки, окуривание вина серой, применение бордоской смеси для борьбы с вредителями на винограднике. Однако народное виноградарство продолжало существовать в почти первозданном консервативном виде.

Проводы терских казаков

Проводы терских казаков

Одной из его особенностей является использование терскими казаками специфической лексики для названия приемов виноделия, его предметов, типов вина. Встречающаяся в произведениях Л. Н. Толстого («Казаки»), М. Ю. Лермонтова («Герой нашего времени»), она существует в обиходе и в наше время, что показали полевые исследования в станицах Наурской (Чеченская республика), Терской (Северная Осетия), Вознесенской (Ингушетия).

В терском диалекте встречается немало славянских винодельческих терминов. Так,  бубочка  — это ‘виноградная ягода’. В подобном значении слово встречается в украинском и в других славянских языках, так, словарь Фасмера определяет  буба  — ‘опухоль’ (укр.),  бубугица  ‘пузырь, узел’ (сербохорв.) [Фасмер]. Очевидно и родство со словом  «боб» , встречающимся практически во всех славянских языках.

Выглядит прозрачной и этимология таких казачьих винодельческих терминов, как душить бубочки (давить ягоды), рушить бубочки (дробить ягоды), а также таких слов, как  кадушка  (бочка) — общеславянское заимствование от др.-еврейск.  kad  ‘кувшин, ведро’ [Фасмер] (венг.  kád  ‘ванна’, ‘чан’, ‘кадка’ является южнославянским заимствованием); родительское вино — выдержанное старое вино, могло передаваться как наследство от отца к сыну.

Больший интерес представляет специфический пласт лексики, имеющий очевидные неславянские корни. Это  чапра  — ‘виноградные выжимки’, ‘мезга’;  чапура  — ‘деревянная чаша-ковш, которой традиционно пили вино’;  купырь  — ‘побег лозы’;  ганжа  — ‘самогон’;  чихирь  — ‘молодое вино’,  таркал  — ‘подпорка для виноградной лозы’. Некоторые слова ( ганжа  – ‘остатки от самогона’,  купырь  – ‘молодой сочный побег винограда’) встречаются в других казачьих диалектах [Словарь русских донских говоров, СРДГ; Большой толковый словарь Донского казачества, БДСДК]. Однако немало из подобных слов, как показывают результаты исследований, незнакомы другим казакам, они не встречаются в словарях говора казаков Кубани и Дона [СРДГ; БТСДК; Ткаченко], зато нашли место в работах по говору терских казаков [Караулов, 1900; Караулов, 1902].

Этимологический словарь М. Фасмера дает следующие толкования некоторым из этих слов:

  •  Чапра : «виноградные выжимки», астрах., крымск., донск. (Даль), «чапоруха водки» (Гоголь). Заимств. из тюрк., ср. тат.  cuрra  «осадок», казах.  coрra . Отсюда же происходит венг.  seprő  «осадок», нов.-греч. «виноградные выжимки».
  •  Чихирь : «крепкое (красное) вино», стар.  чихи́р  (Хожд. Котова, 1625 г., 102). Заимств. из тюрк., ср. тур.  čаkуr  «вино», чагат.  čаɣуr , караим. Т.  čаɣуr , кыпч.  čаɣуr , тар.  čägir  (Радлов 3, 1845, 1848, 1958), карач.  čаɣуr  (KSz 10, 96).

Итак, очевидна тюркская природа подобных заимствований в терском диалекте. Знание одного из тюркских языков как своеобразного lingua franca было необходимо жителями Кавказа для межэтнического общения вплоть до установления владычества России в XIX веке.

«Молодец казак щеголяет знанием татарского языка и, разгулявшись, даже с братом говорит по-татарски» .Толстой, 1981

Бесспорный факт тюркских заимствований оставляет тем не менее ряд вопросов, на который необходимо ответить для объективного исследования истоков казачьего виноградарства и российского виноградарства в целом.

  1. Основной причиной заимствования иноязычной лексики признается отсутствие соответствующего понятия в когнитивной базе языка-рецептора [Брейтер, 1997]. Вполне объясним тот факт, что, не имея славянского пласта винодельческой лексики, терские казаки позаимствовали ее у одного из тюркских народов вместе с приемами виноградарства и виноделия.
  2. Первые свидетельства нахождения казаков на Тереке (XVI век) совпадают с периодом окончательной исламизации тюркоязычных народов Кавказа [Шахалиев]. Исламская религия, как известно, не подразумевает употребления вина. Уместной будет теория о том, что в XVIв. терские казаки переняли винодельческие практики у утрачивавших их народов Дагестана, а возможно и ассимилировали не желавшее принимать новую веру тюркское население.
  3. Широкое использование слов винодельческой тематики в языках тюркских народов (казахский, карачаевский, караимский и др.), а также в венгерском языке (З. Гомбоц указывал на родство слов  csiger / чихир  – у Гомбоца  чегиръ  [Gombocz, 31], может свидетельствовать о распространенной практике виноградарства и виноделия у тюркских народов в Средневековье, а именно в период Золотой Орды и даже более раннюю эпоху. Этот пласт истории виноделия народов России представляется совершенно не изученным и ждет подробных исследований на лингвистическом, этнологическом и историческом материале, тем более что в ходе дальнейшей истории большинство тюркских народов, приняв ислам, перестало заниматься виноделием.

 

Владимир Пукиш, Дмитрий Федосов

Краткий словарь виноградарских и винодельческих терминов терских казаков

Бу́бочка — виноградная ягода.
Винный сад — виноградник.
Вы́морозки — сладкое вино позднего сбора из подмороженного винограда, обычно белого. Аналог немецкого айсвайна. Другой способ получения выморозков — вымораживание недобродившего сусла, криоэкстракция.
Ганжа́ — винный дистиллят (продукт перегонки) из виноградной чапры (выжимок).
Души́ть (бубочки) — давить виноградные ягоды.
Каду́шка — бочка.
Кизля́рка — терский винный дистиллят, выдержанный в дубовых бочках. С 1657 года выпускается в Кизляре, по которому получил название.
Козгы́рь — заступ, орудие виноградаря.
Коса́рь — нож, оружие виноградаря.
Купы́рь — молодой побег лозы.
Маки́тра — казачий глиняный горшок, обычно объемный. В древности в таких хранили вино.
Рака́ (арака) — дистиллят, продукт перегонки чистого вина без примесей и выжимок.
Роди́тельское — выдержанное вино, по традиции закладывалось родителями при крестинах детей на будущую свадьбу.
Ру́шить (бубочки) — дробить виноградные ягоды.
Тарка́л, тарка́лина — подпорка для виноградной лозы.
Терский алый — коренной красный сорт гребенских и сунженских станиц Терека. Шел на молодое вино, чихирь.
Терский черный — красный сорт, хорошо набирает сахар, но дает вино слабое в экстракции, с вишнево-бузинным ароматом. Известен также как асыл кара.
Чапра́ — мезга, виноградные выжимки, часто идущие на удобрение виноградников, корм домашней скотине и птице или перегонку.
Чапу́ра — казачья чаша, «братина» для угощения гостей и торжественных пиршеств.
Чихи́рь — молодое некрепкое вино, пьющееся уже через месяц-два после сбора урожая и до следующего сбора.
Чихи́рня — винодельня, винный погреб.

Информаторы:
Фирюлин С.В., 1928 г.р., (ст. Терская Моздокский р-н, Северная Осетия), Федосова М.С., 1923 г.р. (ст. Вознесенская, Малгобекский р-н., респ. Ингушетия), Кашлюнов Владимир Александрович, 1956 г.р. (ст. Наурская, Наурский р-н., Чеченская республика), Глухов О.В., 1963 г.р. (г. Ессентуки, Ставропольский край).
Литература
  1. Большой толковый словарь Донского казачества (БТСДК). – М., 2003.
  2. Бларамберг И. Историческое топографическое статистическое этнографическое и военное описание Кавказа. – Нальчик, 1999.
  3. Брейтер М. А. Англицизмы в русском языке: история и перспективы: Пособие для иностранных студентов-русистов. – Владивосток, 1997.
  4. Гомбоц Золтан. Булгарская проблема и венгерское предание о гуннах. – Чебоксары, 1985.
  5. Караулов М. А. Говор гребенских казаков. Материалы для этнографии Терской области. – СПб., 1902.
  6. Караулов М. А. Говор станиц бывшего Моздокского полка Терского казачьего войска. – Варшава, 1900.
  7. Караулов М. А. Терское казачество в прошлом и настоящем. – Пятигорск, 2002.
  8. Кеппен П. О виноделии и винной торговле в России. – СПб., 1832.
  9. Кравцов И. Очерк о начале Терского казачьего войска. – Харьков, 1882.
  10. Омельченко И. Л. Терское казачество. – Владикавказ, 1991.
  11. Словарь русских донских говоров. Т. 1, 2. – Ростов-на-Дону, 1991.
  12. Ткаченко П. И. Кубанский говор. – Краснодар, 2008.
  13. Толстой Л. Н. Казаки. Хаджи-Мурат. – М., 1981.
  14. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. – М., 1986.
  15. Шахалиев Ш. Ш. Исламизация Дагестана в X–XVI веках :историко-культурные аспекты. Диссертация кандидата исторических наук. – Махачкала, 2007.
  16. Beliczay Elek. A szőlőtőke és a bor, mint ital a különféle nemzeteknél // In: Vasárnapi Újság, 36-ik sz. – Pest, 1864.
  17. Etimológiai szótár. Magyar szavak és toldalékok eredete / Főszerkesztő Zaicz Gábor. – Budapest, 2006.
  18. Gombocz Zoltán. Honfogloláselőtti török jövevényszavaink. – Budapest, 1908.
  19. Ligeti L. Régibb török jövevényszavaink magyarázatához. (Szőlő; őröl; üdül). // In: Magyar Nyelv XXIX (1933), pp. 275–279.
  20. Magyar néprajz. II. kötet: Gazdálkodás. – Budapest, 2001.
  21. Zimonyi István. A magyarság korai történetének sarokpontjai. – Szeged, 2012.

Поделиться этой записью