Маскарад русского вина

Борьба с фальсификаторами вин в России начала XX века

Урегулирование продажи в России заграничных вин как одна из главных мер борьбы с фальсификацией и устранения кризиса в деле русского виноделия.

Ни для кого решительно не тайна, что громадное количество вин, обращающихся на внутренних рынках империи, особенно же — вне черты произрастания виноградной лозы, есть продукт фальсификации — продукт, изготовляемый преимущественно в Москве, Петербурге, Варшаве, Нижнем, Ярославле и во всех мало-мальски значительных городах, городках, даже больших селах. Везде, где только есть винные магазины и погреба, практикующее «собственный розлив»,— истинные гнезда фальсификации, этого бича русского виноделия.

Причины фальсификации

Вина в Россию завозились бочками и раливались на месте

Вина в Россию завозились бочками и раливались на месте

Масса потребляет почти исключительно вина с иностранными названиями: «портвейны», «мадеры», «хереса», «кагоры», «рогомы», «лиссабонские», «фаяльские», «сэтские», «тенерифы», «марсалы» и т. д.

Имена эти известны почти каждому потребителю вина по всей России, тогда как редкий скажет вам, что такое, напр. Ливадия, Ай-Даниль, Карабах, Абрау, Кастель, Алушта, Судак, Цинондалы, Мухрань и т. п. места, дающие одни из лучших русских вин.

Другими словами, я думаю, всякий согласится, что русская большая публика, потребляющая вина вне винодельческих районов, пьет почти исключительно вина под иностранными названиями и только в малой части под названием «крымского», «кахетинского», «бессарабского», «донского» и т. д.

Эта-то застарелая привычка потребителя — требовать у рынка вино под иностранной маркой — и есть одна из причин фальсификации русского продукта, не говоря уже, конечно, о корыстолюбии фальсификаторов и безнаказанности по русским законам их ремесла.

Иностранные вина сами по себе, при современных условиях их получения в России, не могут составить никакой почти конкуренции русскому вину в большой публике, т. к. привозные вина получаются у нас в деревянной посуде:

  • не ниже 10 рублей за пуд (ниже 16% спирта) и
  • не ниже 12 рублей за пуд (выше 16% спирта)

другими словами, при продаже в стеклянной посуде и при установившемся обычае рынка — не довольствоваться прибылью ниже 20-25%,— вина эти не могут продаваться ниже 1 р. 20 — 1 р. 50 к. за бутылку, т. е. по цене, недоступной среднему покупателю.

Виноторговый дом Депре в Москве

Виноторговый дом Депре в Москве

Я не говорю при этом о качестве этих вин, поступающих к нам в большей части из 2-х или 3-х рук, т. е. уже переработанными до неузнаваемости.

Главное же зло происходит от того, что почти вся масса русских вин, попадающих на внутренний рынок, переделывается в иностранные, не говоря уже о том, что увеличиваются при этом в своем объеме по крайней мер в 2 раза. Отсюда вытекает неизбежный вывод, что большая часть русского вина, даже при хороших качествах, поступает на рынки только как обезличенный материал, ценность которого не имеет большого значения, а только лишь одно количество — словом, материал, совершенно незнакомый большой публике.

Если удастся уничтожить подобное обезличение, скорее — маскарад русского вина, попутно с искоренением хотя бы грубой количественной фальсификации, то одновременно с этим потребительский рынок, освобожденный от суррогатов иностранного вина, будет открыт русскому вину, как таковому, что будет иметь огромное значение для виноделия Южного берега Крыма, самой природой предназначенного к производству крепких и ликерных вин, производство которых уже прошло стадию опытов и становится на твердый путь. Окончательный переход винодельных хозяйств Южного берега Крыма избавит их от конкуренции других русских винодельческих районов, производящих легкие столовые и дешевые вина.

Потребитель узнает русское вино, познакомится с ним, облюбует по своему вкусу и достатку и будет требовать уже как хорошо ему знакомые типы, вроде того, как теперь публика прекрасно разбирается во всех подносимых ей портвейнах, мадерах, кагорах и т. п. продуктах фальсификации.

Очаги фальсификации

Мадерное отделение в магазине Елисеева

Мадерное отделение в магазине Елисеева

Прежде чем перейти к изложению мер, рекомендуемых для урегулирования продажи иностранных вин, я приведу нисколько цифр, заимствованных из статьи г. Минцлова и очень интересных статей г. Гулишамбарова, печатавшихся в «Вестнике Виноделия«, доказавшего с цифрами в руках существование таких «очагов фальсификации», которые во много раз опаснее для русского виноделия «очагов» филлоксеры — губительницы виноградной лозы.

Наиболее характерным очагом оказалась Москва, получающая по железным дорогам 500-600 тысяч пудов вина, ни капли из него не пьющая и, кроме того, сама отправляющая в обширный русский рынок 700-800 тысяч пудов вина!!

Вот эти цифры:

Общая производительность вина во всей России равна 29 миллионам ведер; за пределы винодельческого района на внутренний рынок поступает, по свед. г. Минцлова, около 9 миллионов, причем, по его же расчетам, при раздробленной продаже, это количество удваивается.

Рейнское отделение в магазине Елисеева

Рейнское отделение в магазине Елисеева

Другими словами, на внутренних рынках Империи потребляется около 18 000 000* ведер вина под разными наименованиями.

Ввоз иностранного вина в Россию в начале 90 годов равнялся приблизительно 500 000 пудов и приблизительно столько же ведер, в том числе — около 220 тысяч пудов вина — ниже 16 % крепости и около 240 тысяч пудов выше 16 %. В стеклянной посуде ввозится около 170,000 тысяч бутылок нешипучего вина, в том числе — из Испании 3,384 бутылки!!

Из всего этого количества крепких вин ввозится немного более 100,000 пудов из мест их производства, остальные 140,000 пудов из месть их переработки, т. е. фальсификации.

Вот эти то сто тысяч пуд крепких вин и производить настоящие чудеса, перейдя русскую границу, и разливаются по всей России волнами хересов, мадер, портвейнов, тенерифов и т. п., претворяют и дают свое имя и звание по крайней мер половине потребляемых всем рынком вин, т. е. превращаются в миллионы ведер, другими словами — увеличиваются во много десятков раз.

Если допустить, что вполне возможно, что половина этих ста тысяч пудов выпивается за дорогую цену в цельном виде небольшим кругом потребителей этих вин, то окажется, что все эти чудеса производят никак не менее как 50,000 ведер заведомо иностранного крепкого вина, прибывшего из мест производства. Нужно сказать, что труд этот с ними разделяют 140 тысяч пудов, прибывших под громкими именами из европейских очагов фальсификации: Лондона, Сета, Парижа, Гамбурга и т. д.

Меры борьбы

Борьба с подобным явлением в сущности очень легка и не потребует от правительства никаких почти затрат, а что всего важнее, может пройти в жизнь без ущерба для главных заинтересованных в деле лиц:

  • русской потребительной публики,
  • производителей иностранных вин на местах их действительного производства и
  • русского виноделия, для которого откроется свободный рынок и прекратится позорный для него маскарад.
Под такими этикетками продавались вина 100 лет назад

Под такими этикетками продавались вина 100 лет назад

Меры эти просты, легко осуществимы и могут войти в жизнь простым распоряжением правительства, независимо и не дожидаясь введения общих мер для упорядочения и поднятия дела русского виноделия.

Иностранные вина русского розлива должны продаваться в бутылках, снабженных правительственной бандеролью, как это практикуется теперь для иностранных вин, пришедших в стеклянной посуде.

С этой целью вина, пришедшие в деревянной посуде, получают в таможне право на получение бандероли только на действительное количество, и могут разливаться в немногих местах, как то в столицах и крупных городах, служащих местными центрами по своему экономическому развитию и географическому положению.

В действительности вина получаются непосредственно из за границы сравнительно немногими крупными фирмами и ими разливаются, остальные же фирмы, крупные и мелкие, перекупают уже из 2-х и 3-х рук.

Тогда только возможно будет уничтожить по крайней мере количественную фальсификации этих вин, т. е., если, например, ввезено в России 500 000 пудов иностранного вина, то это же количество и будет продано как иностранное (не касаясь вопроса об его качестве), а не превратится в 10 миллионов якобы «иностранного» вина.

Последствием этого будет то, что 9 миллионов ведер русского вина будут представлены русской публике, как таковые, хотя бы даже на первое время в «обработанном» виде.

Чтобы пресечь обход этого закона, который (т. е. обход) будет несомненно заключаться в том, что центр фальсификации перенесется за нисколько верст по ту сторону русской границы, необходимо постановить, что иностранные вина какого бы то ни было типа в деревянной посуде могут ввозиться в Россию только из тех стран, даже районов, которыми вино это производится. Например, крепкие вина, как то херес и малага, могут идти только из Испании, а из Франции или Германии они не могут идти.

Портвейн, мадера, фаяльское, лиссабонское и т. п. могут идти только из Португалии.

 

Марсала из Италии.

 

Бордо, бургонское и другие столовые французские вина из Франции, а не из какой либо другой страны.
Торговля винами в Москве

Торговля винами в Москве

Вместо совершенного запрещения можно ввести для вин, идущих не из страны производства, двойную и тройную пошлину. Этим путем возможно избавиться от конкуренции иностранных вин, заведомо фальсифицированных.

Натуральные вина в местах их производства дороже фальсифицированных и, кроме того, несравненно дальше от русской границы, чем, например, Гамбург, Данциг (поставляющие почти все вина на московский рынок) и даже Лондон.

Ограничив число мест вывоза иностранных вин тем районом, где они действительно производятся, возможно требовать от владельца переходящего через границу вина удостоверение в натуральности от муниципальных или правительственных лабораторий той местности, откуда это вино вывозится, которые легко проверить в русских лабораториях. Нет сомнения, что иностранные правительственные лаборатории никогда не выдадут свидетельства заведомо поддельному вину, чтобы не подорвать реноме своего вина на заграничном рынке, тогда как, например, Гамбургу или Данцигу решительно все равно, что за продукт отправляет он под видом, например, португальского портвейна.

Означенными мерами возможно будет удалить с русского рынка дешевый, другими словами, фальсифицированный продукт; настоящее же иностранное (особенно крепкое) вино продаваемое как таковое, все равно не опасно русскому вину, вследствие своей дороговизны.

Вся же русская фальсификации главным образом и держится доступностью цен каждому карману и громкими названиями своих продуктов.

Иностранные вина при бутылочной продаже должны быть снабжены, как выше сказано, бандеролью с указанием места производства, например:  «привозное из Испании« ,  «привозное из Франции«  и т. д.

Этикетка начала XX века

Этикетка начала XX века

Этикетки вин, разлитых в России, обязательно должны печататься на русском языке с указанием места производства, места и фамилии фирмы, производившей розлив, при чем название сорта должно соответствовать бандероли. Так, если на бандероли значится «привозное из Германии», то нельзя назвать вино ни «мадерой», ни «хересом», ни «бордо», вообще каким бы то ни было не немецким вином.

Кроме того, на этикетке какого бы то ни было иностранного вина, разлитого в России, должна быть напечатана, хотя бы мелким шрифтом, надпись:  «правительственная бандероль отвечает за достоверность страны вывоза, но не за качество». 

Вышеизложенные меры, предлагаемые для урегулирования продажи иностранных вин в России, могут иметь огромное значение в деле борьбы с фальсификацией русских вин и устранения тем самым кризиса в деле русского виноделия. Но они не решают окончательно всего дела, они устранят с пути прогресса русского виноделия только одного из его злейших врагов — переряженного самозванца, заполонившего русский рынок, но главные авторы этого позорного и гибельного для русского виноделия маскарада — фальсификаторы всех сортов — остаются на свободе и с новой энергией примутся за фальсификацию русских вин.

Против них и должна быть направлена вся энергия и все силы. Но для этого нужны уже другие меры общего характера, т. е. правительственная регистрация русского виноделия, издание строгих карательных законов против фальсификации, учреждение целой сети правительственных или городских аналитических лаборатории, винодельческих станции и других т. п. мер.

 

И. Панфилов. Винодел Главного Массандрского Удельного подвала. 1900 г.

Поделиться этой записью